поскольку мне неизвестен принцип действия этой машины, я не смогу выручить за нее приличные деньги.
– Ночью, – задумчиво проговорил Дедуля, – ты орал о каком-то Хельвиге – он-де тебя озолотит.
У Гэллегера просветлел взор, но лишь на миг.
– Помню его. Никчемный тип, но с непомерным тщеславием. Обещал щедро заплатить, если я помогу ему прославиться.
– Ну так помоги.
– Каким образом? – хмыкнул Гэллегер. – Я готов что угодно изобрести и заявить, будто это дело рук Руфуса Хельвига. Но никто не поверит. Он уже прослыл круглым болваном, едва способным сложить два и два. Впрочем…
Гэллегер повозился с экранами, и на одном из них вдруг появилось широкое, сдобное белое лицо. Руфус Хельвиг был невероятно толст, а лысина и нос пятачком придавали ему облик дауна. Благодаря деньгам он приобрел власть, но общественное признание от него упорно ускользало. Никому Хельвиг не нравился, и это его чрезвычайно расстраивало. Он стал посмешищем – просто потому, что ничего не имел за душой, кроме денег. Другие толстосумы смирились с подобной судьбой, но Хельвиг не смирился.
Он мрачно уставился на Гэллегера:
– Доброе утро. Ты по делу или как?
– Я кое над чем работаю. Но расходы велики, нужен аванс.
– Да что ты говоришь? – недобро сощурился Хельвиг. – Аванс тебе нужен? А разве на прошлой неделе я его не выдал?
– Правда, что ли? – удивился Гэллегер. – Что-то не припоминаю.
– Ты был пьян.
– А-а… Это точно?
– Цитировал Хайяма.
– Что именно?
– Что-то насчет весны, которая придет и вынет розы.
– Значит, я действительно был пьян, – печально проговорил Гэллегер. – Сколько я из тебя вытянул?
Хельвиг сказал. Изобретатель грустно покачал головой:
– Деньги у меня убегают сквозь пальцы, как вода. Ну да ладно. Дай еще.
– Спятил? – прорычал Хельвиг. – Покажи результат. Потом сможешь собственноручно выписать чек.
– Где, в газовой камере? – спросил Гэллегер, но богач уже отключился.
Дедуля пропустил стаканчик и вздохнул.
– А как насчет этого типа, Кэнтрелла? Он может помочь?
– Сомневаюсь. Он меня подловил на горячем, я у него на крючке. К тому же я совершенно его не знаю.
– Ладно, я возвращаюсь в Мэн.
– Бросаешь меня? – понурился Гэллегер.
– А что, здесь еще осталась выпивка?
– Вообще-то, ты не можешь уехать. Ты вероятный соучастник или что-то в этом роде. Уверен, что не можешь добыть деньжат?
Дедуля был уверен. Гэллегер снова взглянул на машину времени и тяжко вздохнул. Будь ты проклято, подсознание! Вот что бывает, когда наукой занимаешься по наитию, а не как положено. Да, Гэллегер – гений, но сей факт не мешает ему снова и снова попадать в фантастические переплеты. Помнится, он уже когда-то изобрел машину времени, но она работала как-то иначе. Нынешняя – невероятно сложное устройство из блестящего металла – тихо стоит в углу, ее фокус материализации направлен в какую-то точку на заднем дворе.
– Интересно, для чего Кэнтреллу понадобился тепловой лучемет? – задумчиво проговорил Гэллегер.
Либблы между тем ходили по лаборатории, рассматривали ее любопытными золотистыми глазами, взволнованно подергивали розовыми носами. Теперь они вернулись и сели в ряд перед Гэллегером.
– Когда мы покорим этот мир, тебе не придется ни о чем беспокоиться, – пообещали они человеку.
– Спасибо преогромное, – буркнул Гэллегер. – Ваша помощь бесценна. Но прямо сейчас мне позарез нужны деньги, причем много. Чтобы нанять адвоката.
– Зачем тебе адвокат?
– Без него меня осудят за убийство. Это сложно объяснить, ведь вы не знакомы с моим временны́м сектором… – У Гэллегера вдруг отпала челюсть. – Так-так… Есть идея.
– Какая идея?
– Вы мне рассказали, как изготовить тепловой лучемет. Ну а как насчет чего-нибудь еще? Чего-нибудь такого, что можно быстро и выгодно продать?
– Запросто. Мы охотно тебе поможем. Но для этого понадобится устройство ментальной связи.
– К чему такие сложности. Просто объясните. А могу я сам задавать вопросы. Да, так будет лучше. Расскажите, какой техникой вы пользуетесь в быту.
Зазвонил дверной звонок. Прибыл следователь Махони, высокий, с зализанными иссиня-черными волосами и саркастической миной. Поскольку либблы считали излишним привлекать к себе внимание, пока не разработан план покорения мира, они скрылись с глаз. Махони поприветствовал мужчин небрежным кивком и сказал:
– Доброе утро. У нас в управлении возникла небольшая закавыка. На самом деле ничего серьезного.
– Это плохо, – произнес Гэллегер. – Как насчет выпивки?
– Нет, благодарю. Мне нужно снять отпечатки ваших пальцев. И сделать снимки сетчатки глаз, если не возражаете.
– Не возражаю. Валяйте.
Махони кликнул эксперта, пришедшего вместе с ним. Гэллегера заставили прижать пальцы к чувствительной пленке, фотоаппарат со специальным объективом зафиксировал палочки, колбочки и кровяные канальцы в его глазах. Махони саркастически ухмылялся, наблюдая за этой процедурой. Наконец эксперт предъявил следователю результаты своего труда.
– Это уже слишком! – прокомментировал Махони.
– Вы о чем? – осведомился Гэллегер.
– Да так, о пустяке. Этот труп, обнаруженный на вашем дворе…
– Продолжайте.
– Отпечатки у него такие же, как у вас. И сетчатки точь-в-точь совпадают с вашими. На подобные чудеса даже пластическая хирургия не способна. Скажите, Гэллегер, кто этот волшебник.
Изобретатель захлопал глазами:
– Тысяча чертей! Мои отпечатки? Это абсурдно!
– Абсурдней некуда, – согласился Махони. – Уверены, что не знаете ответа?
Возле окна изумленно присвистнул эксперт.
– Эй, Махони, иди-ка сюда, – позвал он. – Хочу тебе кое-что показать.
– Это подождет.
– На такой жаре – недолго, – возразил эксперт. – Там в саду еще один труп.
Гэллегер и Дедуля обменялись испуганными взглядами. Следователь и его помощник ринулись вон из дома. Изобретатель сидел совершено неподвижно, пока из сада не донеслись крики.
– Еще один? – спросил Дедуля.
Гэллегер кивнул:
– Похоже на то. Давай-ка…
– Смажем пятки?
– Это бесполезно. Давай-ка выйдем и посмотрим, что там стряслось.
Гэллегер уже знал, что там стряслось. Появился новый труп с прожженной фабритканевой безрукавкой и дыркой в груди. Никаких сомнений, что это поработал тепловой луч. Гэллегер получил сильнейшее потрясение – он смотрел на собственный труп.
Впрочем, не совсем. Покойник выглядел лет на десять старше Гэллегера. Лицо исхудалое, темная шевелюра тронута сединой. И наряд непривычный, чудаковатый. Но все же сходство не вызывает сомнений.
– Так-так, – проговорил Махони, глядя на Гэллегера. – Надо полагать, это ваш брат-близнец? – Стуча зубами, следователь вынул сигару и зажег ее дрожащими пальцами. – Вот что я вам скажу. Не знаю, что за шутки вы тут шутите, но мне они не нравятся. Аж мороз по коже. Если окажется, что и у этого трупа пальцы и глаза как у вас, мне это не понравится еще больше. Я не хочу себя чувствовать так, будто схожу с ума. Понятно?
– Невероятно, – сказал эксперт.
Махони загнал всех в дом и связался с управлением.
– Инспектор? Я насчет трупа, доставленного час назад. Ну, вы в курсе:
